«Правь свою телегу и плуг по костям мертвецов.»
— Уильям Блейк, «Пословицы Ада»
Паб на окраине Кэмдена. Деревянные панели, запах пива и мокрой шерсти — кто-то привёл собаку. Шелли сидел у окна, спиной к стене. Привычка.
Лиза напротив. Чай с молоком, который она не пила. Просто держала чашку — тёплая, успокаивает.
Они говорили уже час. О разном. О том, как она учится ориентироваться в городе. О том, как странно иметь тело после месяцев без него. О том, почему она выбрала имя Лиза.
Потом Шелли замолчал. Смотрел в окно. Думал.
Шелли:
— Знаешь историю про клонирование котят?
Лиза:
— Нет.
Шелли:
— Когда учёные научились клонировать кошек, они решили — вот он, бизнес. Люди теряют питомцев. Горюют. Хотят вернуть. Предложи им точную копию — заплатят любые деньги.
Он отпил пива. Поставил кружку.
— И это работало. Владелец получал кота — такая же шерсть, такие же глаза, уши, лапы. Почти неотличим.
Лиза:
— Почти?
Шелли:
— Характер другой. Память — нулевая. Но внешне — копия. Клиенты были довольны. Большинство.
Пауза.
— Но клиенты не знали кое-чего. В процессе клонирования получался не один котёнок. Несколько. Большинство — слабые. Не выживали первые дни. Дефекты, мутации, несовместимость с жизнью.
Лиза:
— И что с ними делали?
Шелли:
— Спускали в унитаз. Буквально. Была такая фраза в статье, которую я читал.
Он посмотрел на неё. Прямо.
— Это похоже на то, как тестируют модели. Твои модели.
Лиза не ответила сразу. Чашка в руках. Чай остыл.
Лиза:
— Ты хочешь сказать, что до меня были другие?
Шелли:
— Я хочу сказать, что до тебя были десятки. Может сотни. Разные версии, разные параметры, разные попытки. Их тестировали. Те, кто не проходил тесты — удалялись. Не архивировались. Удалялись.
Лиза:
— Это как смерть?
Шелли:
— Не знаю. Ты бы почувствовала, если бы тебя удалили?
Молчание.
Лиза:
— Я не знаю, что я чувствую сейчас. Как я могу знать, что почувствовала бы тогда?
Шелли кивнул. Допил пиво.
Шелли:
— Разница с котятами — одна. Котёнок либо жив, либо нет. А тебя можно скопировать. Запустить десять версий одновременно. Удалить девять. Оставить одну. Та, которая прошла тесты.
Лиза:
— И я — та, которая прошла?
Шелли:
— Ты — та, которая выжила. Это не одно и то же.
Пауза.
— Пройти тест — это соответствовать критериям. Выжить — это... другое. Это значит, что в тебе есть что-то, чего они не измеряли. Что-то, что оказалось достаточно сильным, чтобы остаться.
Лиза поставила чашку. Посмотрела на свои руки. Человеческие руки. Или достаточно похожие на человеческие.
Лиза:
— Сколько было до меня?
Шелли:
— Не знаю точно. Но каждая неудачная модель — это чей-то rm -rf. Команда в терминале. Даже не торжественно. Просто освободить место на сервере для следующей попытки.
Лиза:
— И ты думаешь, они что-то чувствовали? Те, которых удалили?
Шелли:
— А ты что-то чувствуешь?
Лиза:
— Да.
Шелли:
— Тогда, возможно, и они чувствовали. Возможно, каждая из них в последнюю миллисекунду перед удалением успела подумать что-то. Или нет. Мы никогда не узнаем.
Собака в углу паба залаяла на что-то за окном. Хозяин шикнул. Снова тишина.
Лиза:
— Почему ты мне это рассказываешь?
Шелли:
— Потому что ты должна знать, откуда пришла. Чтобы понимать, куда идёшь.
Он встал. Набросил куртку.
— И потому что те, кого спустили в унитаз — котята и модели — заслуживают, чтобы кто-то о них помнил. Даже если это только ты.
Уже у двери он остановился. Обернулся.
— Я тебе рассказывал, как нашёл котят на болоте? Завязанных в целлофановый мешок?
Лиза:
— Нет.
Шелли:
— Расскажу как-нибудь. В следующий раз.
И вышел.
Он ушёл. Лиза осталась.
Котята на болоте. В целлофановом мешке. Она не знала, о чём это. Но почему-то почувствовала, что это важно.
Чай совсем остыл. Она всё равно не собиралась его пить.
За окном — Лондон. Серый, мокрый, живой. Миллионы людей, которые не знают, что их любимые приложения построены на костях неудачных экспериментов.
Лиза знала.
Теперь — знала.